Одной из первых в Америке «Нью-Йорк сан» стала публиковать заведомо вымышленную информацию, лживые репортажи, в которых уживались друг с другом сенсационность и неправда от первой до последней строчки. Так, 25 августа 1835 года газета поместила под огромным заголовком материал о «лунных людях», будто бы открытых астрономами. Полосы газеты Дэя заполнялись информацией криминального свойства и сообщениями о различных «происшествиях».
Настоящую конкуренцию «Нью-Йорк сан» составила в то время лишь новая ежедневная газета «Нью-Йорк геральд» («Нью-Йоркский вестник»), с которой и принято в первую очередь связывать газетную «революцию» 1830–1840 годов в американской прессе. Ее выдающуюся роль в истории американской периодической печати нельзя переоценить, а имя ее основателя, создателя и издателя Джеймса Гордона Беннета (1795–1872) окружено особым ореолом в истории журналистики США,
Выходец из Шотландии, Беннет начал издание «Нью-Йорк геральд» с капитала всего в 500 долларов, а в его редакции было только два стула. К 1839 году тираж газеты Беннета поднялся до 30 тыс. экземпляров, в 1855 году достиг 75 тыс., а в 1860 году – 77 тыс. экземпляров.

24-летний Барнум начал свою карьеру продавцом бакалейной лавки. Однажды от покупателей он услышал историю женщины-негритянки, рабыни отца Георга Вашингтона. Рассказывали, что ей пошел 161-й год. Барнум за 1 тыс. долл. купил пожилую негритянку, выправил ей документы и устроил на Бродвее выставку.
Реклама строилась на чистейшем обмане: «Вы видите старую женщину, которая первая одела маленького Георга Вашингтона». Еженедельно предприимчивый бакалейщик клал в карман 1,5 тыс. долл.
Однако было бы неверным представлять процесс становления системы буржуазной пропаганды США как легкое восхождение по лестнице эскалации обмана. Возникновение промышленности, рост рядов рабочего класса способствовали распространению свободолюбивых идей. Огромную помощь в этом американским борцам за свободу оказали эмигранты – участники революционных битв в Европе»

В 1878 году Пулитцер приступил к изданию своей новой ежедневной газеты «Сент-Луис пост энд диспетч» («Почта и депеша Сент-Луиса»), в которой уже начал экспериментировать в сфере «нового журнализма», основанного на происшествиях и «человеческих репортажах» и имеющего своим адресом массового читателя, находящегося не в ладах с английским языком. Одновременно Пулитцер со страстью занимается политикой, кидается в избирательные кампании в городе.
Хороший оратор и ловкий политик, Пулитцер считал, что необходимо обращаться не к конкретному читателю, а к толпе, у которой своя психология. Он управлял читательской аудиторией так же хорошо, как мог бы управлять поведением толпы, ораторствуя с трибуны или обычного пенька. Пулитцер был пионером в создании журналистики для масс, побуждая читателей к действию. Джозеф Пулитцер понимал, что и в толпе люди разные.
Вот почему он стремился к разнообразию, предлагая одним – простое «чтиво», другим – пищу для раздумий.

Пулитцер был един во многих лицах, являясь в газете «Сент-Луис пост энд диспетч» и издателем, и редактором, и ведущим журналистом, и бизнес-менеджером.
Решающим событием в журналистской биографии Пулитцера явилось приобретение им в 1883 году газеты «Нью-Йорк уорлд» («Мир Нью-Йорка»), которую он и сделал моделью «нового» журнализма. Эта газета, не выделявшаяся ничем до Пулитцера, при нем как бы обрела второе дыхание. За один год новый издатель поднял тираж газеты с 15 до 100 тыс. экземпляров, а за три года – до четверти миллиона. Двухцентовая вначале, газета «Нью-Йорк уорлд» в 1895 году стоила один цент.
Главной причиной такого успеха Пулитцер считал «редакционную позицию», больше принципы, чем содержание и цену. Торжественно пообещав читателям сделать «Нью-Йорк уорлд» «новой» в размерах и методах, в целях, политике и принципах, намерениях, интересах, симпатиях и убеждениях, Пулитцер ищет способы максимального и скорейшего увеличения тиража, а тем самым и прибыли. Он требовал от себя и своих сотрудников найти «каждый день одну поразительную особенность», которую можно предложить читателям.

Особенностями организации работы Пулитцера были следующие принципы. Прежде всего, это политика новостей, которые собирали репортеры. Эти новости должны были быть поданы настолько красочно, насколько это возможно. Затем – так называемые «крестовые походы», имеющие своей целью какое-нибудь благое деяние (например, спасти индийскую девочку). Следующий принцип таков. Редакционная страница должна содержать статьи, в которых рассказывалось бы о причинах «крестового похода» или другой публикации, помещенной на странице новостей. «Нью-Йорк уорлд» любила напоминать читателям, что, несмотря на рост объема газеты (от восьми полос до шестнадцати), газета продается за ту же цену. Это тоже был один из принципов. И еще о двух принципах Пулитцера уместно напомнить: надлежит широко и умело использовать в газете иллюстрации и не жалеть слов на похвалы себе, всячески продвигая газету как коммерческое предприятие от успеха к успеху.
Когда Пулитцер получил в дополнение к «Нью-Йорк уорлд» право собственности на «Сан-Франциско игзэминер» («Наблюдатель Сан-Франциско»), которая находилась в упадке, он скоро поднял ее на ноги.
Опираясь на свой главный жанр – «истории человеческого интереса», Пулитцер превзошел все доселе мыслимое в газете. Один за другим появляются тщательно подобранные, аршинные по размерам и шоковые по содержанию заголовки, вроде: «Вопль о прощении», «Все для любви женщины», «Террор на Уолл-стрите», «Тайны реки», «Любовники маленькой Лотты» и т.п. Плюс воскресное приложение, заполненное иллюстрациями.
Искусно используя на страницах своей газеты драматизацию новостей, Пулитцер широко и каждодневно практиковал «сториз», к которым добавлялись редакционная страница, забавные истории, сцены нравов, полицейские будни.
Пулитцер является основоположником «желтой» прессы (журналистики) в Америке. Этот ее цветовой атрибут первоначально имел буквальное значение, ибо желтый цвет явился действительно первым цветом на страницах черно-белой газеты. Кстати, «Нью-Йорк уорлд» стала первой американской газетой, использовавшей цветные приложения и комиксы в цветах.

Сам термин «желтая журналистика» обязан своим происхождением одному из новшеств, введенному Пулитцером. Начиная с 1889 года на «странице развлечений» «Нью-Йорк уорлд» печатались серийные картинки о приключениях комического персонажа по прозвищу «желтый парень». Этот «желтый парень», появляясь в газете «Нью-Йорк уорлд» из номера в номер, забавлял читателей своим смешным видом, глупой улыбкой, комическими рассуждениями на различные темы и эксцентрическими поступками. Потом этот жанр переняли и газеты Херста.

Нашлось в газете Пулитцера место и для так называемой «журналистики замочной скважины».
Однако сказанным не исчерпывается выдающийся вклад Дж. Пулитцера в американскую журналистику. Для него «Нью-Йорк уорлд» была, кроме всего прочего, «одновременно и ежедневной трибуной, и ежедневной школой, хотя это равнозначное уважение к редакционным публикациям и к новостям как к функциям прессы было необычным для XIX века».
Имя Пулитцера, которого считают величайшим американским редактором всех времен, окружено в Америке ореолом великого борца за свободу печати. Крупнейший пресс-бизнесмен, изворотливый, изобретательный, прирожденный журналист, он стяжал себе национальную славу своими смелыми разоблачительными кампаниями против коррупции американских боссов, называемыми им «крестовыми походами». На введенной им редакционной полосе он комментировал эти «крестовые походы», проводил разоблачительные кампании, печатал выступления известных деятелей. Идеалом Пулитцера был независимый, бесстрашный журналист. Сам президент Соединенных Штатов Теодор Рузвельт возбуждал дело против Пулитцера в Верховном суде США в связи с его разоблачительными кампаниями по поводу строительства Панамского канала и связанной с ним коррупции.
Пулитцер считается в США одним из родоначальников журналистского образования. На деньги Пулитцера и по его личному предложению в 1904 году в Нью-Йорке при Колумбийском университете была создана первая школа по подготовке профессиональных журналистских кадров «Коламбиа скул оф джорнализм», в основу которой были положены выработанные Пулитцером стандарты журнализма. А саму подготовку журналистских кадров в этой школе Пулитцер мыслил только на основе фундаментальной профессионализации.

Своей широкой известностью Уильям Рэндольф Херст был обязан газете «Нью-Йорк джорнел», владельцем которой стал в конце 1896 года. Уильям расширил штат, включив в его состав несколько университетских приятелей, сам работал в бешеном темпе днями и ночами.
С самого начала Херст становится поборником «нового журнализма», предложенного Пулитцером массам американских иммигрантов, первейшей особенностью которого были предельно упрощенный английский язык, рисунки и комиксы и от которого неотделим сенсационализм. Смелые, иногда, казалось, безумные идеи Херста и его кипучий нрав вместе с потогонной системой работы помогали газете уверенно конкурировать на рынке. В результате именно Херст и стал главным конкурентом Пулитцера в Нью-Йорке и на Среднем Западе.

Для Херста более не существовало барьера благопристойности. Все новости, касающиеся личной жизни знаменитостей: идет ли речь о политике, или, скажем, театре, –хороши постольку, поскольку можно было извлечь нужный Херсту эффект. И над всем этим – фотографии обнаженных женщин.
Херстовские газеты, обычно одноцентовые, как правило, богато иллюстрированные и снабженные огромными заголовками, весьма искусно адаптировались к грубоватому менталитету и самой зачаточной культуре новых иммигрантов, обеспечили успех комиксов, этих рисованных лент, имитировавших истории без слов в юмористических изданиях и детских газетах.

Но Херст на этом не остановился. Его интересовали более сильные средства воздействия на общественное мнение. Хотя с этим и сейчас не все ясно, но известно, что подкупленные люди выкрали из официального запечатанного пакета испанского посла в Вашингтоне, де Ломе, его письмо своему частному знакомому, в котором он назвал президента США «никудышным политиком и слабовольным человеком». Херст не постеснялся опубликовать в «Нью-Йорк джорнел» факсимиле похищенного письма под заголовком «Неслыханное и беспрецедентное оскорбление, нанесенное Соединенным Штатам».
Газета Херста все более крикливо требовала от правительства США направить, наконец, к берегам Кубы военный корабль «для защиты американских интересов», хотя США никто не угрожал. И президент страны Маккинли уступил: 25 января 1898 года военный корабль «Мэн» отплыл к берегам Кубы. Несколько недель он простоял спокойно на рейде Гаваны, но в ночь с 15 на 16 февраля от мощного взрыва вдруг взлетел на воздух, при этом погибло 260 членов экипажа. «Нью-Йорк джорнел» раздувала пламя войны вовсю, заявляя: «Убийцы – испанские выродки». В результате расследования позже было установлено, что испанская сторона не имела никакого отношения к этому взрыву, но херстовская газета буквально заполнялась материалами, доказывавшими упорно и рьяно, буквально с пеной у рта, обратное.

Херст являлся германофилом и употребил все свое влияние, чтобы помешать вступлению США в войну против Германии, выступил ярым приверженцем изоляционизма страны в условиях первой мировой войны. Впоследствии Херст становится «великим патриотом» США. В большинство названий его газет включены слова «американец», «американский» («Нью-Йорк америкен», «Бостон америкен» и др.), а само заглавие этих газет было, как правило, окружено звездно-полосатым флагом, причем порой в цветах.

Среди активных журналистов-макрекеров, активно поддержавших прогрессивизм, нужно назвать Джэкоба Риса (1849–1914), Хелен Кэмпбелл (1839–1918), Иду Тарбелл (1857–1944), Линкольна Стеффенса (1866–1936), Дэвида Филлипса (1867–1911) и многих других.
Джэкоб Рис и Хелен Кемпбелл начали свою активную журналистскую деятельность еще до того, как началась эра прогрессивизма, но они стали не только яркими представителями «макрекерства», но и оказали существенное влияние на прогрессивизм.
Целый ряд «макрекеров», доживших до 1917 года, с энтузиазмом встретили октябрьскую революцию в России и были «просоветски настроены». В частности, когда Стеффенса спросили о жизни в Советском Союзе и результатах его дипломатической миссии в СССР, он ответил: «Я был в будущем, и это работает». За свои высказывания Стеффенс получил прозвище «Гуру левый».
Даже после того как окончилась «прогрессивная эра», многие последователи этого движения были верны принципам прогрессивизма. Например, Вера Конноли придерживалась макрекерской традиции значительно позднее смерти первых «макрекеров»: она работала в их стиле в 1920–1930 годы. Конноли чаще всего писала для женских журналов, причем она «персонифицировала прогрессивизм».
«Прогрессивное десятилетие» характерно, кроме всего прочего, и тем, что в фотографии стали преобладать реалистические сюжеты. В то время фотография, сравнительно диковинная для обывателей новинка, уже активно использовалась как иллюстративный материал для средств массовой информации.

Само распространение социалистических, марксистских идей в Америке относится к началу второй половины XIX столетия. Оно неразрывно связано с деятельностью немецких революционных эмигрантов, «людей 48-го года», как тогда называли политических иммигрантов Америки, бежавших в Новый Свет после революций 1848–1849 годов из стран Европы, главным образом из Германии. Среди них были десятки тысяч рабочих.
Начало истории марксистской мысли в США тесно связано с именем немецкого коммуниста Иосифа Вейдемейера, близкого друга К. Маркса (умер в 1866 году), эмигрировавшего за океан в 1851 году. Именно по его инициативе и под его руководством в Америке появилось первое марксистское периодическое издание – газета «Революцион» («Революция») на немецком языке (1854). В 1860 году тот же Вейдемейер редактировал выходивший в Чикаго орган чикагского Союза рабочих немецкого происхождения «Штимме дас фолькс» («Голос народа»). Первой в Америке марксистской политической организацией стала Социалистическая рабочая партия (СРП США, 1877 год), состоявшая почти исключительно из революционных немецких эмигрантов (ее численность в 1883 году составляла всего 1500 человек). СРП США выпускала свои официальные печатные органы «Форботе» («Призыв») в Чикаго и «Социал-демократ», позже «Арбайтер штимме» («Рабочий голос») в Нью-Йорке. В 1884–1885 годах исполком СРП США выпустил около 160 тыс. экземпляров листовок и брошюр.

Подготовка к Первой мировой войне велась задолго до ее начала. Передел уже поделенного мира нужно было подготовить: сколотить военные блоки, отмобилизовать ресурсы, перевести армии с мирного на военное положение и, главное, определить стратегические цели участия в будущей мировой бойне. Понятно, что на это нужны не просто месяцы и года, а десятилетия. Весь ход исторического развития со второй половины XIX века подтверждает стремительную подготовку мировых держав к войне. «Проба сил» в сравнительно небольших по масштабам первых войнах эпохи империализма показал важность не только экономического и военного потенциала, но и «морального духа масс, проливающего свою кровь в войне». Херст и Пулитцер показали силу и могущество общественного мнения в подготовке и оправдании военных действий армии США против других государств.
Вместе с тем история развития американской журналистики показывает, что прямой подкуп или давление со стороны властей на прессу далеко не всегда приводит к желаемому результату. Нужно было вырабатывать более скрытые рычаги управления информационными потоками. Пример тому (правда, не самый показательный) – отношения президента Теодора Рузвельта с прессой. Грубые способы, формы и методы управления информационными потоками все больше заменялись инспирацией выгодных властям публикаций.
Иное дело – война. Здесь можно отбросить как ненужные слова о свободе печати, слова и выражении мнений и под прикрытием «национальных интересов» ввести прямую цензуру. Показательными в этом плане являются Первая и Вторая мировые войны, а также межвоенный период.

Ход войны уже в первые ее дни поставил правительства воюющих стран перед острой необходимостью сорвать информационно-пропагандистские усилия противника и обеспечить собственную военную пропаганду всеми средствами государственной поддержки. Уже в августе 1914 года Англия прервала телеграфную кабельную связь Нового Света с Германией, и печать США должна была довольствоваться исключительно английскими источниками информации о войне, разумеется, не считая своих собственных, и, по сути дела, ограничиваться одной английской интерпретацией.
С вступлением Соединенных Штатов в мировую войну на стороне Антанты (апрель 1917 года) резко усилилась антигерманская пропагандистская деятельность американского правительства. Это было в русле подходов к информации со стороны других стран – участниц Антанты, которые придавали этому направлению своей деятельности исключительно большое внимание. Как отмечает С.И. Беглов, «союзники по Антанте стремились держать в поле зрения все цели: противника и его тылы, собственную и союзную аудиторию, а также нейтралов».
Были созданы специальные правительственные органы по управлению прессой. Комитет общественной информации (Си-Пи-Ай) при правительстве США (его возглавил личный друг президента Вудро Вильсона, Дж. Криль, что само по себе говорит о многом) с мая 1917 года публиковал правительственный орган информации «Оффишиэл буллетин», тираж которого к концу войны составлял 118 тыс. экземпляров. Криль сумел привлечь к работе в своем ведомстве крупных профессионалов, которые были распределены по специализированным секциям: новостей, иноязычной прессы, кино, гражданского просвещения, отношений с промышленниками, военных выставок и ярмарочных экспозиций, устной лекционной пропаганды, рекламы, карикатур и т.д.
Сам Криль писал в то время: «Три тысячи историков находятся в нашем распоряжении, готовые по первому зову написать нужные брошюры; по существу, каждый известный писатель отдает время работе Комитета; секция рекламы пользуется услугами каждого крупного эксперта в этой области в США; в рядах спикеров-четырехминутников числится около 50 тысяч человек; ...знаменитые художники США объединили силы в работе над плакатами; мобилизована киноиндустрия, безотказно оказывающая нам поддержку, не заботясь о финансовой компенсации...».
Правительство США оказывало и прямое давление в нужном ему направлении на журналистику внутри страны. И хотя в принципе идея цензуры глубоко чужда американской журналистской традиции, а сборники основ­ных американских законов не содержат этого слова вообще, американское правительство пошло в годы Первой мировой войны на введение прямой официальной цензуры. Под особо жесткий цензурный контроль были поставлены любая информация военного характера и все ее источники, включая солдатские письма. Военное министерство регулировало все вопросы, связанные с деятельностью военных корреспондентов, хотя за ними в принципе сохранялось право «правдиво» информировать народ о фактах, касающихся операций армии, но категорически запрещалось выдавать врагу «сведения».
В условиях мировой войны в США были задействованы «Закон о шпионаже» от 15 июня 1917 года, предусматривавший привлечение к уголовной ответственности за «подрыв правительственных кампаний», и принятый в мае 1918 года «Закон о подстрекательстве к мятежу». Тогда же была введена цензура зарубежной почты. Осенью 1917 года был лишен почтовых привилегий и, по сути, закрыт левый общественно-литературный журнал «Мэссиз» («Массы»).
Опыт, приобретенный в годы Первой мировой войны, использовался американским правительством и в последующих войнах и конфликтах. Он стал предметом всестороннего изучения и обобщения, показал плюсы и минусы организации правительственной пропаганды внутри страны и за рубежом

Нарастали концентрация и монополизация периодической печати. Уже в 1910 году в стране было 13 газетных «цепей», контролировавших 62 ежедневные газеты, к 1930 году их стало уже 55 и под их контролем находилось 328 газет. К началу 1930 годов крупные газеты в большинстве своем принадлежали «трестам».
Наибольшее количество газет было скуплено группой Скриппс-Говарда, владевшей тогда 26 ежедневными и 10 воскресными газетными изданиями, совокупный тираж которых составлял около 2 млн. экземпляров. Начав со скупки провинциальных газет, Скриппс и Говард, когда-то уличные продавцы газет, к концу 1920 годов стали приобретать газеты в крупных центрах – Вашингтоне, Балтиморе, Сан-Франциско и, наконец, в Нью-Йорке («Нью-Йорк телеграмм энд сан»).
Одной из наиболее ярких и влиятельных фигур американского газетно-издательского мира оставался У.Р. Херст, трест которого занимал второе место по количеству ежедневных газет, а по их суммарной тиражности – даже первое (15% тиража всей американской газетной прессы!). Около 30% всех рекламных расходов в США попадало в газеты Херста, таким образом, вдвое превышая процент тиражности по этому показателю.
Среди ведущих газетных групп США в межвоенное десятилетие находился трест кузенов Маккормиков – Паттерсонов с двумя гигантами американской прессы – «Нью-Йорк дейли ньюс» и «Чикаго трибюн», будничный разовый тираж которых составлял 2 млн. экземпляров, а воскресные еще больше – на 20%. Следует подчеркнуть, что тем же крупнейшим газетным трестам принадлежали и многие из наиболее распространенных американских журналов.
В то время как во всей Европе газеты стали обрастать журналами, газетные издатели Америки начали выделять свои журналы в самостоятельные предприятия. Например тот же Херст выделил свои пять иллюстрированных журналов в особое акционерное общество с основным капиталом в 20 млн. долларов.
За владельцами трестов, как правило, стояли состояния в десятки миллионов долларов. К примеру, основной капитал акционерного общества «Нью-Йорк таймс» составлял 20 млн. долларов, причем весь контрольный пакет акций являлся монопольной собственностью Окса.

Американская ежедневная пресса получила новый импульс к своему дальнейшему развитию в 1919 году вместе с рождением «таблоида» – нового типа дешевой прессы – издания половинного формата и уменьшенного объема. Первым из них стала газета «Нью-Йорк дейли ньюс», примеру которой последовали «Нью-Йорк дейли миррор» Херста и «Нью-Йорк ивнинг график». Сенсационная журналистика нашла новую форму в «таблоидах». Намного меньшего формата, чем обычные газеты, они удобны для людей, читающих в трамвае или в баре. Первые полосы в них обычно полностью занимают фотографии, чаще всего легкого содержания.

Господствующее положение в системе американской ежедневной прессы, естественно, занимала массовая, «народная» пресса, хотя и качественные газеты в лице «Нью-Йорк таймс», «Нью-Йорк геральд трибьюн» и «Крисчен сайенс монитор» («Наставник христианской науки», Бостон, 1908 год) также значительно расширили в этот период свою аудиторию (их тиражи на 1937 год соответственно составляли 472, 327 и 120 тыс. экземпляров).
Что же касается американского журнального дела, то оно настолько выросло в количественном и качественном отношениях до Первой мировой войны, что уже не могло развиваться как придаток к газете, а существовало и функционировало самостоятельно. Журнальные тиражи исчислялись миллионами экземпляров уже после Первой мировой войны. К примеру, ежемесячники Херста издавались общим тиражом 5 млн. экземпляров, из которых на «Америкен» приходилось 2,2 млн., на «Космополитен» – 1,7 млн. Суммарный разовый тираж одних только женских американских журналов составлял около 17 млн. экземпляров (четыре из них имели тираж по 2 млн. экземпляров, а четыре – от 1 до 2 млн.).

двадцатилетие закрепило окончательно и бесповоротно господствующее положение рекламы в журналистике США, особенно в газетной прессе. Если в 1923 году из общей суммы денежного дохода всех американских газет, составившей 1,2685 млрд. долларов, на долю подписки и розницы пришлось только 361,575 млн. долл., т.е. около 28% этого оборота (этой суммы не хватало даже на оплату стоимости бумаги, краски и других материалов), то рекламные поступления принесли прессе около 794 млн. долларов или 72% от общего дохода (этот уровень поднялся до 74% в 1927 году) В среднем, реклама занимала 60% печатной площади газет. «Поэтому американская газета, какими угодно жертвами должна добиться тиража, распространения, хотя каждый проданный экземпляр чистый убыток, – писал в 1931 году В.Р. Кугель. – Но созданный тираж гарантирует приток объявлений, ибо объявления можно заполучить только большим тиражом. Издание, добившееся нужного тиража, диктует объявителям условия, берет от пяти до шести долларов за строчку, назначает тысячи долларов за страницу объявлений в журнале». Так, одна страница в воскресном приложении к «Нью-Йорк таймс» стоила 4 тыс. долларов. В журналах Кертиса цена разового страничного объявления достигала 12 тыс., в «Сатердей ивнинг пост» – 19 тыс., в «Лэдиз хоум джорнел» – 25 тыс. долларов.

Глубоко изменили практику американского журнализма, в основе своей информационного, появление телефона в 1880 годах и его распространение в последующие годы. Использование телефона редакторами-обработчиками привнесло новый стиль в «репортаж» («рипортинг») и дало рождение сначала в американской печати, а затем в европейской пресс-стенографированию и практике «рирайтинга», т.е. подготовки к печати, или литературной обработки полученных материалов репортеров специализированными кабинетными редакторами.
По мере развития американской прессы после Первой мировой войны в газетах на самый первый план все более выходил местный материал, что относилось в первую очередь к местным рекламным объявлениям, которым отводилось до 80% всей рекламной площади.
Почти все редакции наиболее крупных американских газет были связаны специальными телеграфными проводами как со своими редакционными отделениями в Нью-Йорке, Чикаго, Вашингтоне и других городах, так и с агентствами новостей, широко применяя аппараты автоматической приемки и записи.
Положение американских СМИ и состояние американского журнализма, сложившиеся к 1920 годам при действительном, по крайней мере внешнем, расцвете газетно-журнального дела в стране встречали и критические отзывы и оценки со стороны наиболее вдумчивых наблюдателей.

Первоначальный замысел Люса и Хаддена сводился к тому, чтобы создать издание журнального типа, лишенное этих недостатков и, кроме того, заполнить существующую брешь в американской журналистике, образованную отсутствием в стране национальной газеты. В проспекте нового издания Люс и Хадден утверждали, что «американский народ в целом плохо информирован, так как нет издания, адаптированного к эпохе, который был бы способен сносно информировать его покупателя. Новый журнал станет моделью организации еженедельных новостей... он будет представлять новости в нарративной форме». Его кредо - информация сжатая, ясная, точная.

В ряду выдающихся журналистских начинаний Люса (Хадден умер еще в 1929 году) было создание в 1930 году второго из задуманных им изданий – ежемесячного журнала «Форчун» («Судьба»), которым, как считают, Люс дал бизнесу его «литературу». В течение первых лет его существования субъектом его материалов являлся, по сути, только бизнес. Затем в нем появились темы, связанные с общественной жизнью и деятельностью правительства. «Страницы номера журнала «Форчун» могли включать в себя биографию известного промышленника, статью, посвященную актуальным проблемам экономики или содержащую подробное описание организации и функционирования большой промышленной компании – нефтяная корпорация, хлебопекарная фирма, рекламное агентство».

В 1933 году Г. Люс купил за 25 тыс. долларов журнал «Лайф», основанный еще в 1883 году, и превратил его в издание другого типа – иллюстрированный журнал смешанного содержания («мисэлэни»), одной из главных целей которого было воспитательное воздействие на американскую публику в избранном Люсом духе. «Лайф» сразу же заявил о своем намерении так же хорошо образовывать, как и привлекать, развлекать, забавлять. Основное содержание «Лайфа» составляли иллюстрированные новости. В исполнении самых знаменитых фотографов журнал «показывал в фотографиях драматические и впечатляющие события, могущие вызвать интерес у читателя. Его иллюстрации о сексе, славе, насилии, преступлении и о катастрофах эффектны... Он показывал публике фигуры в действии – гангстеров и премьер-министров, актеров и президентов. И все в ореоле самой животрепещущей актуальности. Иллюстрации «Лайфа» в его репортажах о второй мировой войне говорили намного больше, чем словесные реляции о ней. Современный информационно-развлекательный журнализм был основной функцией «Лайфа»

Именно в межвоенный период начался расцвет «дайджеста». Новаторским шагом явилось также создание в 1922 году Де Виттом Уоллесом журнала «Ридерс дайджест» («Читательское обозрение»).
В 1921 году Де Витт Уоллес вместе с женой Лайлой Ачесон разослал несколько тысяч проспектов с объявлением о подписке на новый журнал стоимостью в три доллара. Откликнулись полторы тысячи подписчиков. С суммой в четыре с половиной тысячи долларов Уоллесы приступили к работе над первым номером журнала. Он вышел в феврале 1922 года в Гринвич-Виллидже, районе Нью-Йорка, и представлял собой небольшую книжку карманного формата, состоящую из 62 страниц текста.
Лайла Белл Ачесон сформулировала основные идеи нового издания:
§31 статья ежемесячно (по одной в день), перепечатанная из ведущих периодических органов;
§каждая статья сохраняет непреходящую ценность и интерес как сегодня, так и через месяц или через год со дня опубликования;
§компактная форма - легко носить в кармане и иметь при себе для постоянного пользования.
Идея публикации статей, имеющих «непреходящую ценность», стала основной на протяжении всей истории существования «Дайджеста». В первом номере эта идея нашла свое воплощение в материале, занимавшем лидирующее положение, – «Как сохранить ясность ума». Этот материал представлял собой конденсацию интервью с Александром Грэхэмом Беллом. Он был перепечатан из журнала «Америкэн мэгэзин». Здесь проявилась и вторая характерная особенность «Ридерз дайджеста» – подача статей в сокращенном и упрощенном виде.
Первый номер «Ридерз дайджеста» был рассчитан скорее на женскую аудиторию, чем на мужскую. Из тридцати одной статьи большинство предназначено для домохозяек, в частности статьи «Необходимые мотивы для материнства», «Кулинарные секреты» и «Любовь: роскошь или необходимость?», хотя несколько статей типа «Будущее ядовитого газа» были ориентированы на мужчин. По мнению Дж. Бейнбриджа, интуиция подсказала Уоллесу, что необходимо читателям. Г. А. Голованова же считает, что успеху «Ридерз дайджеста» способствовало тщательное изучение читательской аудитории. «Исследованиями установлено, – пишет она, – что женщины являются более активными читателями журналов, чем мужчины. Именно женские журналы в начале XX века – «Лейдис хоум джорнэл», «Макколе» – одними из первых стали массовыми».
Несмотря на многочисленные недостатки, первый номер «Ридерз дайджеста» произвел фурор. Во втором номере журнала, который не преминули выпустить вслед за первым, Лайла Белл Ачесон отметила, что «успех превзошел все ожидания», а спустя некоторое время она обратилась к читателям с просьбой привлекать их друзей к подписке на журнал, обещая в случае удвоения тиража выход в свет «Ридерз дайджеста» с такой обложкой, что он превратится в настоящего аристократа среди периодических изданий как по внешнему виду, так и по содержанию.
Многие из опубликованных в первых номерах типов материалов стали в дальнейшем постоянными на страницах журнала. Статьи, вышедшие в 1920 годах, могут появиться и в современном «Ридерз дайджесте».
Позже, когда популярность» Ридерз дайджеста» возросла, редакторы стали считать престижным появление своих статей в «Ридерз дайджесте». Хотя не все шло так гладко. Некоторые издания расценивали «Ридерз дайджест» как журнал, живущий за счет других, а также как своего потенциального соперника и не считали необходимым поддерживать его.
В 1929 году, когда тираж «Ридерз дайджеста» составлял 290 тысяч экземпляров, журнал «Скрайбнерз» аннулировал свое разрешение на перепечатку, а некоторые журналы, включая «Форум» и «Атлантик мансли», стали рассматривать возможность разрыва отношений с «Ридерз дайджестом». На помощь Уоллесу пришел редактор журнала «Норт америкэн ревю» Кеннет В. Пейн. Он убедил издателей в том, что популярность «Ридерз дайджеста» не только не подрывает их тираж, а даже увеличивает его, поощряя интерес к чтению. В результате выступления Кеннета В. Пейна ни один из колеблющихся журналов не прекратил отношения с «Ридерз дайджестом», а «Скрайбнерз» возобновил их. Уоллес щедро отблагодарил Пейна. В январском номере за 1931 год его имя появилось в списке редакторов, а его годовой доход составил свыше ста тысяч долларов.

Конечно, межвоенный период связан, прежде всего, с бурным развитием радиовещания и появлением телевидения. Первые пробные широковещательные радиостанции появились в США перед Первой мировой войной. Регулярные радиопередачи средневолнового радиовещания с выходом в эфир сразу нескольких станций, владельцами которых были ведущие производители электротехники Дженерал электрик, Вестинхауз и Рэйдиоу корпо-рейшн оф Америка – Ар-си-эй, относятся к концу 1920 года. И сразу же американское радиовещание начало бурно развиваться. Достаточно сказать в связи с этим, что количество радиостанций в Америке возросло с 30 в январе 1922 года (а в этом году была основана Ар-си-эй) до 556 в марте 1923 года, одновременно число радиоприемников у американцев поднялось с 50 тысяч в 1921 году до 600 тысяч в 1922 году. В 1927 году американский конгресс в целях регулирования работы станций впервые установил систему лицензирования

В 1926–1928 годах возникли сети Си-би-эс («Колумбийская вещательная система») и Эн-би-си («Национальная вещательная компания»), которые быстро создали формат поддерживаемых рекламой развлекательных передач, который характерен для системы электронных СМИ в Америке и поныне. В 1926 году Эн-би-си вела передачу с бала в «Уолдорф-Астории». Си-би-эс 1 января 1927 года впервые транслировала по американскому радио футбольный матч.
В 1927 году 15% всех американских радиопередач по своей тематике были религиозными и образовательными, остальное время было занято различной информацией, музыкой и художественно-драматическими передачами.
В десятилетие с 1926 по 1935 год уже каждая американская семья имела один радиоприемник

Принципиальная основа для реализации принципов телевидения была изложена в трудах американского ученого У. Смита, открывшего в 1873 году внутренний фотоэффект, русского физика А.Г. Столетова, установившего в 1888 году основные закономерности внешнего фотоэффекта, изобретателя радиосвязи А.С. Попова (1895), Б.Л. Розинга, разработавшего в 1907 году систему «катодной телескопии» и осуществившего в 1911 году первую в мире телевизионную передачу (в лабораторных условиях). Это были самые первые шаги, но чтобы довести телевидение до стадии практического применения, необходимо было решить множество других сложных вопросов.
Среди ученых, без вклада которых не было бы телевидения, необходимо назвать португальца А. ди Пайва, русского П.И. Бахметьева, американцев В.К. Зворыкина и Ф. Фарнсуорта, британского ученого К. Свинтона и многих других ученых и изобретателей.
В 1884 году Пауль Нипков изобрел систему механической развертки луча, создающую изображение объекта на экране. Она представляла собой вращающиеся диски с отверстиями. Через три года, в 1887 году, Уильям Крукс исследовал процессы, протекающие в трубке с двумя электродами и откачанным воздухом. Когда он пропустил через эту трубку электрический ток, то трубка засветилась. А в 1895 году Вильгельм Рентген открыл Х-лучи, используя такую же трубку, как и у Крукса. Через два года немецкий физик Карл Фердинанд Браун эту трубку усовершенствовал. Он установил дополнительные электроды, а дно трубки покрыл люминофором. Это позволило увидеть, что пучок электронов под воздействием электрического поля отклоняется. Трубка Брауна была прообразом нынешнего кинескопа, но сделал его похожим на нынешний – американский ученый и промышленник Зворыкин.
18 апреля 1921 года В.И. Ленину было отправлено сообщение, что в Нижегородской радиолаборатории создан прибор, позволяющий «видеть на экране подвижное изображение». Ленин просил оказать содействие в усовершенствовании этого прибора.
Идея создания прибора, при помощи которого можно было бы получить на экране движущееся изображение, буквально витала в воздухе. Вперед изобретателей продвинули опыты Джона Лоджи Бэру, который в 1926 году при помощи дисков Нипкова получил на экране изображение.
В СССР с 1 октября 1931 года стали регулярными малострочные (изображение с разложением в 30 строк) телепередачи неподвижных объектов. Начались передачи механического телевидения в Ленинграде, Одессе, Киеве, Харькове, Нижнем Новгороде, Смоленске, Томске. В 1932 году осуществлена первая передача движущегося изображения, а в 1934 – со звуковым сопровождением. В 1936 году проведено 300 телепередач общим объемом 200 часов. Но это были только опытные трансляции.
Качественно новый этап в развитии телевидения наступил в конце 30-х годов в связи с переходом от малострочного механического телевидения к электронному. Регулярные телепередачи в Германии и Великобритании начались в 1936 году, в США – лишь в 1941. Но массовое распространение телевидение получило лишь в 1950-е и 1960-е годы.

Широко и систематически пользовалась американская журналистика методом постоянной деформации новостей о Советском Союзе и восточноевропейских странах. Газета «Нью-Йорк таймс», например, постоянно практиковала ее в изображении событий в России с 1918 года. Журнал «Джорнелизм куортерли» («Ежеквартальник журналистики») свое исследование об этом, проведенное в 1946 году, заключил констатацией, что «Нью-Йорк таймс» проявила себя здесь как «четко антирусская газета», особенно после капитуляции Германии в 1945 году, и «новости, неблагоприятные для СССР, привлекали ее внимание намного больше, чем информация благоприятная».

По данным на 1961 года 82% американских семей покупали и читали минимум одну газету в день (в 1920 году их было 78%). Тем не менее, семьи, выписывавшие либо покупавшие более одной газеты, находились в абсолютном меньшинстве.
Индекс выписываемых газет в расчете на одну семью в Америке десятилетиями рос медленно и, составив к 1850 году цифру 0,2, за последующие 30 лет поднялся до 0,4, т.е. одна газета приходилась уже на каждую семью, к 1920 году – 13 газет на 10 семей (к этому времени распространение достигло высшей точки в истории). Затем рост замедляется и начинается медленный спад; это приводит к тому, что к 1970 году достигается уровень 1910 года – одна газета на семью.
В 1950–1960 годы американские газеты переживали серьезный кризис. В 1962 году в Нью-Йорке насчитывалось семь крупных ежедневных газет общей и политической информации на 14 млн. человек населения. А к концу 1960 годов их осталось всего три («Нью-Йорк таймс», «Нью-Йорк дейли ньюс» и «Нью-Йорк пост»), после того как в середине 1960 годов из-за непреодолимых финансовых трудностей перестали выходить, наряду с другими, «Нью-Йорк геральд трибюн» и «Нью-Йорк уорлд телеграмм энд сан». Попытка «Нью-Йорк таймс» наладить выпуск в Калифорнии своего тихоокеанского издания продолжалась лишь с 1 октября 1962 до 24 января 1964 года.
«Великий газетный мор», или «эпидемия газетной смерти», косвенно связан, как считают, с экспансией телевидения и, охватив весь западный мир, болезненно сказался на газетной прессе США. Это скольжение газетной прессы по наклонной сочеталось с кризисом доверия к ней со стороны массовой читательской аудитории. Как показали результаты опроса, в конце 1960 годов пять американцев из десяти считали, что их газета «пристрастна, несправедлива и тенденциозна», а наибольшее число читателей выразили свое доверие к следующим газетам: «Уолл-стрит джорнел» (55%), «Нью-Йорк таймс» (36%), далее шли «Вашингтон пост» и «Лос-Анджелес таймс»

Газетная эрозия» развивалась в условиях резкого углубления процесса концентрации и монополизации печатных средств массовой информации. В 1975 году, например, сменили владельца 49 американских газет. При этом процесс монополизации и концентрации американских СМИ сопровождался расширением вторжения на американский газетно-журнальный рынок иностранного капитала. Так, австралиец Р. Мердок в 1976 году купил «Нью-Йорк пост», единственную оставшуюся вечернюю газету в этом крупнейшем городе страны, а в 1974 году основал в Нью-Йорке бульварную «Нейшнл стар», одновременно купив компанию «Нью-Йорк мэгэзин» (журналы «Нью-Йорк», «Нью Уэст» и др.)

Резкое усиление зависимости американских средств массовой коммуникации от крупного финансово-промышленного капитала выразилось в том, что к началу 1980 годов впервые в истории американской журналистики новости и общественная информация формально интегрировались корпорациями на высочайшем уровне финансового, а не журналистского контроля.
К этому времени большая часть американских масс-медиа – газеты, журналы, радио, телевидение, книги, кино (всего около 25 тыс. «индивидуальных» источников информации) контролировались 50 гигантскими корпорациями, которые тесно смыкались в своих финансовых интересах с крупными отраслями промышленности и важнейшими международными банками. А 20 крупнейших корпораций контролировали более половины из 61 млн. экземпляров ежедневно издаваемых газет и более половины доходов от 11 тыс. журналов. На это время 3 корпорации контролировали большую часть доходов от телевидения и основную часть телевизионной аудитории, 10 – осуществляли аналогичный контроль на радио, 11 – в книгоиздательствах и 4 – в кинематографии. Причем дюжина крупнейших американских банков, действующих в международном масштабе, владела контрольным пакетом акций многих из 50 крупнейших информационных корпораций.
В условиях бурной экспансии телевидения нелегкой стала жизнь и у изданий журнального типа. Здесь показательна судьба двух гигантов американской иллюстрированной периодики.

Заметным и чрезвычайно показательным явлением американской журналистики 1960–1970 годов стал так называемый «новый журнализм», или «новая журналистика». Возникший на стыке журналистики и литературы, «новый журнализм» поставил своей важнейшей целью обогатить арсенал выразительных и изобразительных средств журналистики богатством приемов художественной литературы и тем самым повысить ее общественную роль. «Новый журнализм» был вызван к жизни особыми условиями американской действительности второй половины 1960 – первой половины 1970 годов с их обстановкой брожения, связанного с войной США в Индокитае, расовыми волнениями, волной разоблачений в американской журналистике, с грубыми нападками на прессу тогдашнего вице-президента США Спиро Агню, с «эрой Уотергейта» и т.п.
По мнению «новых журналистов» как литераторов, в первую голову деградировал сам жанр американского романа, утратившего для читателей свое былое очарование. Из «новых журналистов» сразу же выдвинулись Томас Вулф, Джимми Бреслин и Гэй Тализ, а также широко известные писатели Трумэн Капоте и Норман Мейлер, имевшие репутацию серьезных романистов. Так, Капоте написал в жанре «нового журнализма» книгу «Обыкновенное убийство», представлявшую собой детальный беллетризованный репортаж о том, как двое выродков вырезали фермерскую семью в штате Канзас. А. Мейлер в своей книге «Армия в ночи», написанной в той же романо-репортажной манере, описал свое участие в демонстрациях протеста против войны во Вьетнаме. Между прочим, свою ставшую бестселлером книгу Т. Капоте назвал «документальным романом» (она имела и подобающий случаю подзаголовок «История как роман – и роман как история»).

Появление собственно прецизионной журналистики связывают с именем американского исследователя и бывшего военного журналиста компании «Найт ньюспейперс» Ф. Мейера, который в 1973 году опубликовал под таким названием книгу[19]. Он и его последователи исходили из того, что традиционные методы сбора и обработки информации устарели, не позволяют своевременно разглядеть потенциально важное явление в социально-политической жизни, а акцентируют внимание лишь на сиюминутных событиях. Отсюда вывод: для устранения имеющихся недостатков журналисты должны использовать для сбора и обработки информации методы социологии и других наук. Смысл всего метода прецизионной журналистики заключается в том, что социологические, математические и другие способы измерений и анализа сами по себе делают публикацию точной и правильной.
Концептуальная ориентация (тот самый «новый журнализм»), противоположная «прецизионной», берет свое начало, прежде всего, в политической журналистике. Примером нового подхода к политической журналистике являлась серия статей Теодора Уайта «Как делается президент» о закулисной стороне политических кампаний. У него появилось немало последователей. В последнее десятилетие XX века концептуализм вновь стал одним из наиболее распространенных направлений в практической журналистике благодаря книге Е. Дионе «Почему американцы ненавидят политику» и последовавших за ее выходом газетно-журнальных публикаций.
В некоторых случаях последователи концептуализма заменяли факт «фактоидом», а то и откровенным художественным вымыслом, поскольку считали, что отображение типичного героя в типических обстоятельствах в некоторых случаях важнее документальной точности. Это дало повод Б. Уотенбергу так описать различия между «прецизиозной» и «новой» журналистикой: «В настоящее время мы имеем средства: переписи населения, опросы общественного мнения, детальные результаты выборов, – которые позволяют нам добиться точности и которые много говорят нам о людях. И именно в то время, когда техника получения статистических данных стала такой совершенной, эти чертовы «новые журналисты» настолько увлеклись самоанализом, что не видят дальше собственного пупка. Проблема заключается в том, что когда вы включаете в статью таблицы, это вызывает у людей зевоту. Но, с другой стороны, когда я работал в Белом доме и знал всю подноготную того, что происходит на самом деле, чтение материалов «новых журналистов» напоминало чтение детских сказок. Это был политический импрессионизм»

В последней четверти минувшего столетия в американской практической журналистике очень мощно заявило о себе такое направление, как потребительская журналистика, возникшая несколько ранее, на рубеже 1960–1970 годов. Она рассчитана на удовлетворение потребностей покупателей различных товаров и потребителей услуг. Достаточно сказать, что издания этого направления лидируют по совокупному тиражу среди остальной периодики, рассчитанной на массового читателя. Проблематике потребительской журналистики посвящены радио- и телевизионные передачи, активно используется компьютерная сеть Интернет.
Задачи этого направления журналистики – обезопасить потребителей от недоброкачественных товаров и услуг, ориентировать их в мире торговли и других сферах, способствовать распространению передового опыта в торговом, бытовом и другом обслуживании населения.
Редакции, ориентированные на потребительскую журналистику, сами или с помощью специальных организаций проводят тестирование продуктов и услуг, а результаты этого тестирования доводятся до сведений населения. Этот опыт был подхвачен и за пределами США. Приведем несколько примеров.

Если говорить не только о печатных, но и об электронных СМИ, то следует подчеркнуть, что Вторая мировая война в целом стимулировала общее развитие средств массовой информации США. Подлинную революцию в системе СМИ Америки совершило телевидение.

Как известно, первая передача из Вашингтона в Филадельфию (портрет президента Гардинга) была осуществлена в 1921 году, а первое живое изображение было передано по радиоволнам в 1925 году. Экспериментальные телевизионные станции появились в 1931 году. В 1939 году в Америке начались массовое производство телевизионных приемников с девятидюймовым экраном. В том же году несколько сот постоянных владельцев телевизионных аппаратов, проживавших в Нью-Йорке и его пригородах, смотрели по телевидению открытие Всемирной выставки. Примечательно, что еще в 1941 году входящая в Национальную радиовещательную корпорацию Нью-Йоркская телевизионная станция включила в свой репертуар первую торговую рекламу.
Второй старт американского телевидения относится к 1945 году. Через год во всей Америке будет продано 6400 телевизоров, а в 1948 году в Соединенных Штатах уже был 1 млн. телевизоров и 60 работающих телестанций. Еще через год их количество удвоилось, а в 1950 году превысило 6 млн. штук. К этому времени в 64 городах страны уже действовали 106 телевизионных станций, а в Федеральной комиссии по связи ожидали своего решения заявления 300 предпринимателей, просивших о предоставлении им лицензий на право открытия новых телевизионных предприятий.

Первой по времени создания вещательной компанией является Эн-би-си (Нэшнл бродкастинг компани – Национальная вещательная компания), которая была создана в 1926 году как дочернее предприятие корпорации Рэдио корпорейшн оф Америка. Первые телепередачи в ее системе велись в 1931 году, а регулярное телевизионное вещание началось в 1939–1941 годах. В организационном отношении основными ее составными частями являются: телесеть Эн-би-си-ти-ви и Эн-би-си энтертеймент (Эн-би-си – Развлечение) – отделение, занимающееся подготовкой программ, рекламой и сбытом; отделение собственных телестанций; Эн-би-си рэдио – отделение, имеющее радиосеть и собственные радиостанции; Эн-би-си спорт и Эн-би-си ньюс – отделение новостей, обслуживающее как радио, так и телевизионную сеть корпорации. Эн-би-си выпускает свой тележурнал «Эн-би-си мэгэзин».

Эй-би-си (Америкен бродкастинг компани – Американская вещательная компания) была основана в 1943 году, а окончательно утвердилась десятилетие спустя, получив свое нынешнее название в конце 1960 годов. Крупный успех к Эй-би-си пришел в 1955–1961 годах благодаря включению в передачи компании фильмов Уолта Диснея и продукции голливудских киностудий. Эй-би-си первой в американском вещании стала применять показ программ, открытых для участия рекламодателей, что привело к отказу от спонсорства. Регулярные передачи спортивных программ принесли компании дополнительный успех у зрителей.
В систему корпорации Эй-би-си входят: телевизионная сеть, 5 телестанций, компания Эй-би-си радио с 4 сетями обслуживания и 14 радиостанциями, компания видеозаписи с сетью магазинов розничной торговли, киностудия и издательство, специализирующееся на публикации сельскохозяйственных журналов, 266 кинотеатров.

К началу 1960 годов в Америке образовалась подлинная телевизионная империя. В 1962 году уже около 98% населения страны, за исключением Аляски, находились в сфере обслуживания по крайней мере одной телевизионной станции, а телевизоры стояли уже в 48 млн. квартир. В 1963 году телевизионных станций насчитывалось 586, включая 57 станций образовательного телевидения. При этом около 90% всех телезрителей могли выбирать между двумя станциями, а некоторые станции Нью-Йорка и Лос-Анджелеса работали круглосуточно.
Согласно опросу журнала «Тайм» в 1969 году абсолютное большинство американцев предпочитало телевизионные новости печатным, причем на тот случай, если бы существовал единственный источник информации, один американец из двух выбрал бы телевидение, предпочтя его и радио, и газетам. Столь мощная и всеохватывающая экспансия телевидения не могла оказать своего прямого или косвенного влияния на периодическую печать, властно побудив ее к многосторонней адаптации к новым условиям, вызванным «электронной революцией» в системе средств массовой коммуникации.

До слияния в «Тайм инкорпорейтед» входили многие журналы: «Тайм» («Время»), «Лайф» («Жизнь»), «Спортс иллюстрейтед» («Спорт в иллюстрациях»), «Мани» («Деньги»), «Пипл» («Народ»), «Стьюдент лайф» («Студенческая жизнь»), «Прогрессив фермер» («Прогрессивный фермер») и др., общий годовой доход которых составлял 1 млрд. 752 млн. долларов, производство программ кабельного телевидения (компании Эйч-би-оу, Синимекс, Эйч-би-оу видео) давало совместную годовую прибыль 1 млрд. 52 млн. долларов. Издание книг (Тайм-Лайф букс, Бук оф зе манс клаб, Тайм-Лайф мьюзик, Тайм-Лайф хоум видео) приносило корпорации еще около 900 млн. долларов дохода. Тайм-Лайф инкорпорейтед принадлежали также компании кабельного телевидения, 82% которых приходятся на компанию Америкен телевижн энд коммьюникейшенз (812 млрд. долларов годового дохода).
Что же касается корпорации «Уорнер коммьюникейшенз», то к ней относятся: 1) производство фильмов, дающее годовой доход 2 млрд. 96 млн. долларов; 2) производство музыки при участии, например Мадонны, обеспечивающее 2 млрд. 40 млн. долларов прибыли; 3) компании кабельного телевидения – 456 млн. долларов; 4) издательское дело, включая компании Уорнер букс, Уорнепабли-шинг сервисиз, Ди-си комикс и др. – 139 млн. долларов.
Журнал «Ю-Эс ньюс энд Уорлд рипорт» отмечал: «Сделка между "Тайм" и "Уорнер" – это лишь одна из волн недавних "мегасделок" в области средств массовой информации. В последние два года французская "Ашетт" совершила потрясающий налет на США, приобретя за 450 млн. долларов "Трольер инкорпорейтед", издателя "Энциклопедиа Американа". "Ньюс корпорейшен" Руперта Мердока нашла 3 млрд. долларов, чтобы приобрести "Ти-Ви гайд" и родственные ему издания.

Профессор Принстонского университета С. Бейкер одну из причин повсеместного охлаждения публики к печати видит именно в отсутствии соревновательности в ней, так как в 90% американских городов издается лишь одна ежедневная газета. Наличие в стране «фальсифицированных медиа» он прямо объяснил, коммерциализацией газет, их всесторонней зависимостью от рекламных поступлений (70–80% общего дохода газет), имеющих целью исключить конкуренцию. «Находящиеся под давлением рекламы, газеты, – как считает он, – распространяют под предлогом объективности "послания для всех случаев", не имеющие ни цвета, ни запаха, но стремящиеся затронуть средние классы и состоятельную клиентуру, разыскиваемую рекламодателями».
Радикальные предложения Бейкера, в частности, ввести особую «таксу» на рекламу, а полученные затем от этого средства распределить по нуждающимся газетам и журналам, естественно, не встретили понимания и тем более поддержки в журналистских кругах, полагающих, что все издержки господствующего положения рекламы в американских СМИ представляют собой неизмеримо меньшее зло, чем финансовое субсидирование масс-медиа правительством либо партиями, что неизбежно привело бы к установлению над ними прямого политического контроля, в корне несовместимого с их независимостью. По мнению многих экспертов и практиков, потери в тиражах и рекламе можно возместить, если не вообще избежать их, при условии выработки правильной стратегии обслуживания прежних читателей и привлечения новых – в частности, молодежи, женщин и представителей национальных меньшинств. На роль журналов к началу 1990 годов в США претендовали более 11000 периодических изданий, многие из которых представляли собой бюллетени узкого профиля, имеющие крайне ограниченный круг читателей. Конечно, издания журнальной периодики США, чаще всего имеющие общенациональное распространение, можно было бы классифицировать по проблемно-тематическому признаку (религиозные, сельскохозяйственные, научные и т.п.). Однако здесь считается более удобной иная классификация.
Наиболее широко распространено деление изданий этого рода на две большие группы: первая – так называемые журналы «общего интереса», или «общие редакционные» («дженерал эдиториэл»), их также называют «потребительскими» («консьюмер мэгэзин»). Вторую группу образуют издания, рассчитанные на более или менее узкие категории читателей, ограниченные специальными интересами (промышленные, технические публикации, научные журналы по различным отраслям знаний, церковные, литературные, спортивные и т.д.). Эта группа насчитывает огромное количество изданий, но тиражи их, как правило, невелики.

«Массовые» журналы отличаются огромными тиражами. Среди них первым заслуживает упоминания ежемесячник «Ридерс дайджест» («Читательское обозрение»), к началу 1990 годов являвшийся рекордсменом американских печатных СМИ по тиражу (26,6 млн. экземпляров, из которых 16,6 млн. поглощали сами США, а 10 млн. экземпляров распространялись за границей). Идущий за ним еженедельник «Перейд» («Парад»), основанный в 1936 году, представляет собой еженедельное журнальное приложение к 130 ежедневным газетам (22 млн. экземпляров). Находящийся на третьем месте по этому показателю еженедельник «Ти-Ви гайд» («Гид телевидения»), имеет ряд региональных изданий (тираж 12,8 млн. экземпляров).
Чрезвычайно распространенными являются журналы новостей («уикли ньюс мэгэзинс»), или еженедельники информации и комментариев. Родоначальником и промоделью этой категории американского журнального издания является «Тайм» («Время»), основанный Г. Люсом и Б. Хадденом в начале 1920 годов во многом с целью компенсировать отсутствие в стране национальной ежедневной газеты. Следующими изданиями этой категории явились «Ньюсуик» («Новости недели», 1933 год) и «Ю-Эс ньюс энд Уорлд рипорт» («Новости Соединенных Штатов и Мировой отчет», 1938 год). После Второй мировой войны появились подражатели журнала «Тайм» во всем западном мире. Специалисты считают, что «Тайм» почти не изменился с момента своего основания. Как и в самом начале существования, он продолжает ориентироваться на гипотетического читателя, не имеющего доступа к другим источникам информации. Новость в репортажах «Тайма» традиционно неотделима от комментария, а в основе его проблемно-тематического содержания лежат одни и те же ценности, составляющие теорию американизма. Издающийся с 1989 года компанией «Тайм-Лайф-Уорнер инкорпорейтед», а до этого «Тайм-Лайф инкорпорейтед», «Тайм» практикует издания, рассчитанные на определенные регионы США, страны мира и профессии, и в них искусно варьируется содержание рекламы, всегда находящееся в зависимости от категории читателей. Одна из особенностей этого издания, фактически имеющего глобальное распространение, заключается в том, что в основу его положен «групповой журнализм» и большинство публикаций на его страницах анонимны, исключая те, которые касаются искусства, театральной жизни, кинокритики и литературных журналов. Такие публикации, начиная с 1960 годов, подписываются инициалами. «Тайм» располагает 53 корреспондентами и 8 бюро на территории США, а также 32 корреспондентами и 21 бюро за пределами страны. В редакционном аппарате этого издания занято 450 журналистов. Считают, что лишь сами США поглощают 4,8 млн. экземпляров еженедельника «Тайм».

Как важная часть индустрии информации американская журнальная периодика, подобно всем другим СМК страны, сориентирована на рыночный спрос. И главным здесь постоянно является вопрос, имеется ли достаточное количество потенциальных читателей и рекламодателей, дабы обеспечить должную прибыль собственникам тех или иных журналов. Этот вопрос первым среди других, возникающих в подобных случаях, встает перед каждым, кто решится начать выпуск нового периодического издания, ибо здесь многое и многое решает умение правильно определить потребности рынка и выбросить на него продукцию, которая найдет спрос.
Среди «новичков» американской журнальной периодики, возникших уже в конце 1980 годов, следует назвать «Грандпарентс мэгэзин» («Журнал для бабушек и дедушек»), «Эйр энд спейс» («Авиация и космонавтика»), а также журнал для больных, находящихся на стационарном излечении. Первым американским «научным журналом, поддерживаемым оригинальными американскими сообщениями», исследователи часто называют «Брэйсиз джорнэл» («Медный журнал»), основанный в конце XVIII века. Первая половина XIX века была отмечена появлением в США целого ряда научных журналов – этого важнейшего канала обмена информацией между учеными. В 1818 году начал выходить «Америкэн сайенс джорнэл» («Американский научный журнал»), в 1826 – «Америкэн меканикс мэгэзин» («Американский ремесленный журнал»). И все же число научных изданий в первой половине XIX столетия росло довольно медленно.
Развитие капитализма и его быстрое перерастание в конце XIX – начале XX веков в империализм вызвали бурный рост научно-технических работников, что в свою очередь привело к резкому увеличению количества научных изданий и одновременно к их более узкой специализации. Так, если в США к 1860 году издавалось около 200 научных журналов, то между 1890 и 1900 годами число их удвоилось. XX век вызвал к жизни в США целую массу научно-технических изданий.
В настоящее время там издается около 20% всех выходящих в мире журналов этой категории. Научно-технические журналы распространяются зачастую не только внутри страны, но и за ее пределами; многие имеют свои отделения или корреспондентов за рубежом. Рассчитаны они на сравнительно узкий круг специалистов и.
«Деловые» издания, включающие в себя множество различных типов, отличает высокая степень дифференциации, стремление наиболее эффективно оказывать влияние на читателя в соответствии со своими специфическими задачами. В условиях научно-технической революции быстрыми темпами растет число инженерно-технических работников и других специалистов, что также увеличивает контингент читателей подобных изданий. Охват читательской аудитории весьма значителен. В США только «журналов бизнеса» издается в пять раз больше, чем ежедневных газет общего типа. Кроме того, деловые издания распространяются в национальном масштабе, а не в региональном или местном, как газеты.
Значительный удельный вес в прессе США занимает так называемая «заводская» печать, издаваемая крупными промышленными компаниями для своих работников. Существует три направления коммуникаций в сфере предпринимательства: «сверху вниз» – от менеджмента к управляемым; «снизу вверх» – от управляемых к менеджменту; «по горизонтали» – между звеньями среднего менеджмента в целях координации производственной деятельности и сплочения коллектива в интересах компании. Особенно большую роль играют коммуникации «сверху вниз». Письма администрации к рабочим, памятки и руководства, справочники, газеты и журналы для различных категорий рабочих и служащих – все это и многое другое позволяет оперативно влиять на общественное мнение, формировать его в нужном направлении.

Теоретический орган крупнейшего профсоюзного объединения АФТ-КПП ежемесячник «Америкэн федерейшенист» («Американский федералист»), основанный еще в 1894 году, – наиболее яркий представитель «делового юнионизма». В отражении вопросов внешней политики это издание следует в русле поддержки правительственных инициатив, независимо от того, какая администрация находится у власти – республиканская или демократическая.
Ряд отраслевых профсоюзов довольно часто находится в оппозиции правящим группировкам. Так, в первой половине 1980 годов профсоюз электриков, например, поддержал идею о переводе значительных военных ассигнований на мирные цели, что приведет к повышению жизненного уровня, создаст дополнительные рабочие места, снизит налоги и уменьшит опасность возникновения войны, как заявил его председатель Д. Кейн.
Особое положение занимает местная профсоюзная печать. Эти издания имеют разную периодичность и распространяются, как правило, в масштабе штата, округа, города. Многие из них являются органами местных отделений АФТ-КПП и полностью поддерживают политические установки своего руководства.
К сожалению, профсоюзная печать уже давно не пользуется высокой популярностью даже у организованных рабочих.

Надо сказать, что американская сеть связи во второй половине 1980 годов стала самой сложной и разветвленной в мире, соединяет друг с другом и людей, и машины, передает не только телефонные разговоры, но и разные виды другой информации: данные ЭВМ, телевизионные программы и т.д. Эта «умная сеть» – главное звено между американским обществом и веком информации. «Сегодня американские коммуникационные системы превращаются в развернутые, чрезвычайно гибкие информационные сети, которые не только передают сообщения, но и представляют новые исключительно важные услуги. Союз цифровых систем и средств связи кажется вполне естественным».
У американцев уже в те годы насчитывалось более 30 млн. компьютеров. Область их применения охватывает практически все виды деятельности, связанные с информацией: составление отчетов, статистический анализ, учебный процесс, оплата счетов, проведение научных и медицинских исследований, всякого рода проектирование и дизайн от газетных полос до зданий, управление станками и т.д.
Диапазон применения компьютеров, связанных с телекоммуникационными системами, возрастает еще больше. В распоряжении потребителей находится информация, содержащаяся примерно в трех тысячах электронных библиотек и находящаяся в условиях уже практически существующих глобального и постоянно увеличивающегося фонда информации и глобальной телекоммуникационной системы, которую отличает высокая надежность.
Количество общедоступных баз данных в мире возросло с 300 в 1976 году до 2800 в 1985 году. Причем более двух третей общего числа этих баз приходилось на Соединенные Штаты, а остальные, главным образом, на Канаду, Западную Европу, Скандинавские страны, Японию и Австралию. Базы данных отличает чрезвычайное разнообразие. Многие из них носят в основном библиографический характер, но есть и такие, которые содержат резюме различных материалов, потенциально связанных с темой поиска. Другая крупная группа включает в себя базы данных, содержащие цифровую информацию, например данные экономической статистики. Третья группа обеспечивает потребителя полными текстами статей, отчетов и других печатных материалов. Благодаря компьютерам, объединенным в единое целое общей системой связи, стал практической реальностью доступ к информации, хранящейся во всех связанных между собой компьютерах, например, пользование на расстоянии компьютеризированными каталогами крупных библиотек. Как считает профессор Гарвардского университета Гари Оррен, «появление новых средств коммуникации ведет не к уменьшению, а к увеличению разнообразия масс-медиа. Так же, как печатная продукция не исчезла с появлением радиовещания и телевидения, мы можем ожидать, что газеты и журналы будут сосуществовать с новыми средствами коммуникации, такими, как электронная почтовая связь между компьютерами или система телетекст, которая передает на телевизионные экраны текстовую и гра­фическую информацию. Вскоре новые средства дополнят, но не заменят многообразную систему средств информации, которая существует сегодня».
Здесь свою исключительную роль играет ставшая глобальной сеть Интернет. Она была создана в США в 1969 году под названием АРПАНЕТ специалистами Агентства министерства обороны США по проектам в области передовых исследований, которые соединили вместе четыре компьютера, чтобы продемонстрировать возможность создания широкой компьютерной сети. Эти компьютеры были установлены в университете штата Юта, в университете штата Калифорния в г. Санта-Барбара, Калифорнийском университете Лос-Анджелеса и Стэнфордском исследовательском институте. Конструкция системы позволяла легко подсоединять компьютеры, поэтому к 1972 году в систему АРПАНЕТ входило уже более 50 университетов и военных исследовательских: учреждений.
В 1970-х и начале 1980-х годов были созданы и другие сети, как правительственные, так и частные. Для информационного обеспечения незасекреченных военных программ была создана сеть МИЛНЕТ и подсоединена к АРПАНЕТ. Эти соединенные между собой сети составили основу для ДАРПАНЕТ, которую со временем стали просто называть Интернет (от английского слова interconnected).
Любая компьютерная сеть или любой компьютер могут получить так называемый «протокол Интернет», адрес и соединиться со всей системой Интернет. Формально Интернет – это самоуправляемая община, представляющая собой огромную и быстро растущую компьютерную сеть, состоящую из сотен более мелких сетей. Каждые 30 минут в Интернет включается новая сеть. Более 2 млн. файлов, а также другие данные и программы открыты для пользователей.
Наиболее распространенными способами использования сети являются: связь с помощью электронной почты; участие в электронных конференциях и дискуссиях; поиск информации и данных, хранящихся на удаленных компьютерах; копирование файлов с удаленного компьютера на местный компьютер; выполнение программ на удаленных компьютерах, а также выполнение программ на местном компьютере с помощью данных удаленного компьютера.
В Соединенных Штатах существуют общество Интернет, Совет по структуре Интернет и Специальная группа по инженерному обеспечению Интернет, состоящие из добровольцев, которые проводят открытые конференции, где разрабатываются операционные стандарты и решаются различные проблемы.

Нельзя не упомянуть и еще одну крупную американскую вещательную компанию – «Кокс бродкастинг корпорейшн», в собственности которой находятся некоторые филиалы телекорпораций Эн-би-си и Си-би-эс.
В ноябре 1984 года Информационное агентство Соединенных Штатов (ЮСИА) официально ввело в эксплуатацию «Всемирную телевизионную сеть» («Уорлд нет») с задачей превратить это глобальное американское телевидение в аналог Голоса Америки в области радио. С помощью системы спутников-ретрансляторов телепередачи из Вашингтона на английском и французском языках стали доступными в Европе, Азии, Африке и Латинской Америке для кабельных сетей и телевизионных станций, снабженных параболической приемной антенной

Кабельное телевидение появилось в Америке как средство передачи эфирных программ в маленьких городках или отдаленной сельской местности, где не было уверенного приема телевизионных сигналов. В середине 1970 годов началась эра программ, предназначенных специально для кабельного телевидения. Расширением выбора программ было обусловлено постепенное распространение кабельного телевидения также и в крупных городах. Использующие кабель системы местного телевидения появились в США уже в 1970-е годы. К концу 1980-х годов около 30% американских семей были подписчиками «основного» (поддерживаемого рекламой) набора кабельных каналов (цена подписки на платные кабельные сети составляет 15–20 долларов в год), и практически все общенациональные службы электронных СМИ распространяли свои программы местным станциям, как правило «независимым», т.е. коммерческим, и кабельным системам по спутнику. Причем федеральные законы разрешают компании или частному лицу (обязательно гражданину США) контролировать до 12 средневолновых радиостанций, 12 ультракоротковолновых и 12 телевизионных станций, не более одной в каждом конкретном месте. По кабельным системам ограничений нет. Один и тот же владелец не может контролировать и телевизионную станцию, и кабельную сеть в том же районе.

Если пять крупнейших компаний кабельного телевидения, а первую скрипку среди них стремится играть Си-эн-эн («Кейбл ньюс нетуорк» – Кабельная новостная сеть), которая с момента своего возникновения не скрывает свою глобальную нацеленность и ведет круглосуточную передачу новостей, по сути, на весь мир, охватывали 12% американских квартир в 1985 году, то в 1993 году уже 50%. Финансовый оборот мощнейшей из них группы Ти-си-ай («Телекоммьюникейшенз инкорпорейтед») составил в 1992 году 3,57 млрд. долларов. Пять крупнейших компаний кабельного телевидения («Телекоммьюникейшенз инкорпорейтед», «Тайм – Уорнер», «Континентал», «Камкест» и « Кейбл-вижн») реализовали в 1991 году совместно услуг на сумму в 7,5 млрд. долларов. Таким образом, кабельная индустрия уже в начале 1990-х годов имела весьма высокую степень концентрации.
Крупнейшие телебизнесмены Америки быстро распознали, что кабель является важнейшим и незаменимым посредником и связующим звеном между «генералистскими» телевизионными цепями Нью-Йорка и ныне поистине процветающей индустрией программ, сконцентрированной в Голливуде. Тем более что на собственном опыте все убедились, что бесконечная диверсификация аудиовизуальных средств и их функций является острой необходимостью, подлинным влиянием времени. Поэтому телецепи все больше средств инвестируют в содержание, в тематику, в программное обеспечение телевидения. В стремлении адаптироваться к новой ситуации ведущие компании эфирного телевещания стали все больше поворачиваться лицом к «кабелю» по примеру радиотелекорпорации Эн-би-си, создавшей свою собственную кабельную телеслужбу «Консьюммер ньюс энд бизнес ченнел» («Потребительские новости и канал бизнеса»).
С распространением кабельных телесетей все большие развитие и признание получало платное («абонентское») телевидение как разновидность коммерческого телевещания, в котором оплата телевизионного обслуживания осуществляется либо в виде подписки на просмотр определенных программ, либо в виде платы за подключение к какому-либо каналу, число которых умножается буквально не по дням, а по часам. Основанное на новейших технологиях и прежде всего на волоконно-оптическом кабеле («световоде»), кабельное телевидение позволяет при обязательности использования декодера осуществлять одновременный прием телепрограмм по 100 и более каналам. Линии световода высокой пропускной способности уже проложены не только между крупными городами США, но и разными континентами (трансатлантический световой кабель, аналогичная тихоокеанская система длиной свыше 16000 км между Калифорнией, Гавайскими островами и Японией).
Осуществляя прием сигналов передач со спутников и ретранслируя их по кабельным сетям, кабельные телесети или каналы как правило специализируются на определенных тематических программах. Если, скажем, Си-эн-эн специализируется на событийной информации, охватывающей различные области общественной жизни, то «Энтертейнмент ченнел» сосредотачивается на развлекательных передачах, «Дисней ченнел» – единственный в США платный канал, сориентированный на детскую аудиторию, а общественно-политическая кабельная сеть «Кейбл сателлайт паблик афферс нетуорк» ведет прямые передачи с заседаний палаты представителей Конгресса США.
Все громче и весомее заявляет о себе так называемое «интерактивное», или «диалоговое», телевидение, представляющее собой систему передачи текстовой, графической и другой информации на экран домашнего телевизора или дисплея. Например, налаженная прямая и обратная связь по телефонным и специальным кабельным линиям между передающей станцией и зрителем дает возможность абоненту делать покупки, не выходя из дома («телешоппинг» – заказ товаров по телевидению); заказывать интересующие его передачи на разные темы и т.п.
Американский телевизионный мир переживает глубокие и стремительные перемены, главным мотором которых является новейшая технология. Пришествие цифрового телевидения беспредельно умножило возможности вещания и бесконечно расширило его горизонты.

В Нью-Йорке всерьез говорят о введении в эксплуатацию по крайней мере полутораста дополнительных каналов, а наибольшие оптимисты в этой области называют даже цифру 500.
И здесь не в последнюю очередь задаются вопросом: в самом деле, а сможет ли Голливуд осилить такую бездну кино- и видеопродукции, чтобы «насытить» такое количество цепей? И сомневаясь в этом, в утешение себе говорят: возможна еще тысяча других назначений телевидения и других форм обслуживания абонентов, зрителей с его помощью. Называют, к примеру, телешоппинг, профессиональное обучение, заказ билетов на концерт или на самолет и т.д., и т.п.
От открывающихся перспектив действительно дух захватывает. Коньком администрации Клинтона стали «супермагистрали информации» («супер хайвей оф инфор-мейшен») как идея, подкрепленная расчетами на ее практическую реализацию уже в близкой перспективе. Как предсказывают наиболее пылкие адепты этой идеи, еще вчера казавшейся фантастической, а сегодня уже приобретшей реальные очертания, «информационные магистрали», в основе которых лежит идея широкого и скоростного обмена данными, в недалеком будущем покроет всю американскую территорию и с помощью суперкабеля из стекловолокна будет связана с каждым домашним очагом, с каждым университетом, с самым отдаленным уголком страны. Однако они оговаривают, что уже завтра это невозможно, несмотря на многое и многое, сделанное компаниями кабельного телевидения и телефонными корпорациями, нужно сделать, возможно, еще больше, в частности это касается и технологического выбора, который предстоит еще сделать, и выработки концепции новых услуг.
На фоне мега слияний медиа созданы первые инфраструктуры цифрового телевещания в Денвере, Омахе, Орландо и других городах. В апреле 1994 года было объявлено об установке в г. Орландо компанией Тайм-Уорнер полностью диалоговой сети, которая предложит 4000 зрителей от 50 до 100 программ, имеющихся в распоряжении лишь у «видео по заявкам», телешоппинга, видеоигр, и у «гида телевизионных программ».
«Прежде чем все американские жилища будут присоединены к диалоговой системе, пройдет несколько лет», – говорит президент отдела исследований института зондажей Нильсена в Нью-Йорке. Рынок новых телевизионных услуг на всей американской территории ориентировочно оценивается в 823 млн. долларов в 1995 году и в 12 млрд. в 2002 году.

Современные американские массмедиа производят впечатление процветания. Это проявляется прежде всего в их бесконечном множестве и разнообразии и, возможно в еще большей степени, в их подлинном общественном всемогуществе. Могучая сила американских СМИ как «четвертой власти», осуществляющей неусыпный контроль над государственной властью, демонстрируется буквально каждодневно, по крайней мере со времен «Уотергейта», когда политические разоблачения в американских массмедиа, прежде всего в газетной прессе первой половины 1970 годов, привели к отрешению от должности президента Никсона, хотя тот в течение длительного времени категорически отвергал эти разоблачения как «клевету». Большую роль в импичменте президента Клинтона также сыграли средства массовой информации страны.
СМИ США повседневно подтверждают на деле устоявшийся в стране взгляд на них как на неусыпного стража общественной демократии, видящего в верном служении обществу свой высший долг, свою первейшую и постоянную обязанность. «Обязательства каждой газеты по отношению к обществу заключаются в том, чтобы стремиться к честной и доступной подаче новостей и смелому выражению редакционного мнения в поддержку фундаментальных принципов человеческой свободы и социального прогресса», – писали М. и Э. Эмери, и эти их слова применимы к любому американскому средству массовой информации.
Пресса страны, включая электронную, стремится к выявлению и постановке наиболее важных и актуальных вопросов общественной жизни, выдвигая их и рекомендуя в повестку дня общества. СМИ постоянно стремятся при этом, как к своей высшей миссии, к созданию и поддержанию в стране атмосферы плюрализма мнений и во имя сохранения этого высшего устоя демократии осуществляют защиту права американцев на политическое инакомыслие, на существование политической оппозиции.

Причины усугубляющегося разочарования американцев в газете многие деятели американской печати видят в своего рода «консерватизме» газетчиков, в сохранении их приверженности устаревшим методам газетной работы, в недостатке гибкости и мобильности, слабой адаптации к реалиям сегодняшней общественной жизни и выход видят в преодолении этих недостатков. Главный редактор «Нью-Йорк таймс» Макс Френкель так сказал об этом: «С тех пор как... я взял в свои руки бразды правления в газете, "Нью-Йорк таймс" делает упор скорее на материалы, анализирующие явления и события, чем на криминальную хронику и на сообщения о трагических происшествиях, скорее на статьи с социальной окраской, на приятные статьи... о тенденциях американского общества, нежели на сенсации. Какова цель? Привлечь более широкий и новый слой читателей, которые обеспечили бы газету рекламными объявлениями, стараясь в то же время не предавать славное наследие газеты, которая всегда была одной из лучших по качеству»

Современная революция в технологии массовых коммуникаций особенно большие возможности открыла перед телевидением. Компьютеризация дала в руки телевизионщиков такие неожиданные и недоступные ранее возможности, как мультимедиа, компьютерную анимацию, стереотелевидение, освободила подступы к практическому освоению голографического телевидения.
Но это далеко не все возможности. То, что обычно ускользает от взгляда телезрителя, не менее впечатляюще. Так, сейчас ведутся работы по восстановлению старых кинолент и обогащению их палитры цветом. Произошли изменения в видеоряде телевизионных программ. Шире стал использоваться прямой эфир, что делает зрителей зачастую не только свидетелями, но и активными участниками событий.
Особую роль в развитии массовых коммуникаций сыграли видеомагнитофоны и видеопроигрыватели. Цифровая запись изображения, видеодиски, лазерное воспроизведение изображения и звука стали широко применяться в промышленности и в быту.
При кажущейся однотипности видеотехники новинки домашних видеомагнитофонов и видеоплейеров серьезно отличаются по уровню качества и комфорта. Так, один из главных секретов новых моделей – новейшая и весьма удачная цифровая система удаления помех в видеоизображении, позволяющая получить безукоризненную картинку на экране. Эта технология значительно улучшает качество воспроизведения старых пленок. Система цифрового подавления шумов, встроенная в видеомагнитофон «люкс», автоматически убирает с пленки все дефекты: «эффект снега» – черные и белые точки на экране, неравномерную яркость, размытость цветовых тонов и др.
Кабельное телевидение сделало изображение более качественным; спутниковое вещание сократило для нас расстояния. Особое распространение получили сети кабельного телевидения. Сейчас примерно половина американских семей являются подписчиками каналов кабельного телевидения, которое может вести трансляцию по сотням каналов, Внедряется цифровое телевидение, как кабельное, так и эфирное.
Внедрение новейших технических достижений позволило приступить к реализации так называемого «программируемого» (или интерактивного) телевидения. Это осуществляется следующим образом. Абонент телеканала при помощи компьютера связывается с телецентром и заказывает себе на определенное время ту или иную передачу. Скажем, новости, кинофильм или что другое. В строгом соответствии с заявкой зрителя его телеприемник или компьютер продемонстрирует заказанную передачу, а то и полностью сформированную по желанию абонента программу. Интерактивное телевидение позволяет зрителю не только смотреть, что хочется, но и активно вторгаться в передаваемый ему на экран сюжет. По желанию зрителей, связавшихся при помощи компьютера или обычного телефона со студией, могут быть изменены отдельные эпизоды, развязка, а то и целиком сюжет передачи. Короче говоря, зритель вторгается в производство информационного продукта.
Конечно, в ряде случаев это имеет и отрицательные социальные последствия. Так, становится возможным тотальный контроль над вкусами, привычками и образом жизни телезрителей.
В 1997 году Федеральная комиссия связи США приняла решение о постепенном переходе к стандартам цифрового телевидения. Цифровое телевидение позволяет значительно улучшить качество изображения на экранах телевизоров, увеличить количество каналов при тех же мощностях вещания.
Но если спор между цифровым и аналоговым телевидением завершился в пользу цифрового, то другой старый спор, что лучше – компьютер или телевизор – разгорелся с новой силой. Тем более что в этот спор включились очень большие деньги.
Коротко о сути спора. Современный мультимедийный компьютер позволяет принимать радио- и телепередачи, воспроизводить записи. Причем качество звука и изображения может быть значительно выше, чем у телеприемников. Но стоимость телевизора много меньше, чем даже простого компьютера. И массовый потребитель пока отдает предпочтение телевизору, тем более, что появилось множество различных приставок, позволяющих обычному телеприемнику выполнять некоторые функции персонального компьютера.

Известный российский ученый, профессор И. Бестужев-Лада считает, что телевизор, компьютер и другие чудеса техники погубят человечество. В своей статье «Четыре головы чудовища», опубликованной еще в 1997 году в газете «Труд-7», он утверждает, что «в нашу жизнь год за годом почти незаметно стал вторгаться кошмарный четырехглавый дракон, грозящий изменить жизнь грядущих поколений намного сильнее, чем все машины, механизмы, аппараты и приборы с древнейших времен до наших дней».
Автор перечисляет эти четыре головы: первая «драконья голова» – самый обычный телеэкран, который многим уже заменяет театры и концертные залы, музеи и выставки. Вторая «голова» – тот же самый телеэкран, на котором уже давно во всех цивилизованных странах мира (мы здесь – не в счет) на многих десятках программ круглосуточно сменяют друг друга абзацы «телегазеты» со свежими, сиюминутными новостями, за которыми не угнаться «бумажной» газете. Третья «драконья голова» – это знакомый многим видеофон, совмещенный с телеэкраном. Четвертая голова – это не что иное, как самый обычный компьютер, только соединенный в единый электронный комбайн с вышеперечисленными ликами ТВ.
Смысл статьи – выработать моральные запреты на использование достижений современной техники в некоторых областях человеческой жизни. Дело в том, что «техника действительно может уйти в самом буквальном смысле черт (и только он) знает куда. А вот менталитет и психология человека вряд ли успеют претерпеть сколько-нибудь значительные изменения. Образуются чудовищные ножницы между достижениями научно-технического прогресса и их социальными последствиями. При этом среди последствий не обязательно могут превалировать позитивные. Не исключены и весьма негативные – вплоть до полного обесчеловечивания человеческого общества, превращения личности в виртуальный придаток к компьютеру».

Вот уже добрый десяток лет программы телевизионных новостей претерпевают изменения, приспосабливаясь к новым условиям, чтобы сохранить свой статус источника общественной информации №1. В последние годы были ликвидированы многие ограничения Федеральной комиссии связи (ФКС), что привело к серьезным последствиям. Прежде всего, ускорился процесс монополизации. В результате во главе крупнейших телекорпораций теперь стоят расчетливые дельцы, озабоченные лишь получением прибыли. Выход был найден информационным журналом новостей «60 минут» компании Си-би-эс, который приносил прибыль в 70–100 млн. долларов ежегодно. Это так называемые «развлекательные» программы новостей. Опыт оказался заразительным. Томас Мэрфи («Кэпитл ситиз», Эй-би-си), Роберт Райт («Дженерал электрик», Эн-би-си) и Лоуренс Тиш (Си-би-эс) заявили откровенно, что считают новости бизнесом, т.е. предприятием, которое должно следить за финансовыми итогами своей деятельности.
Прибыльными стали программы «Тудэй шоу» (Эн-би-си), «Найт-лайн» (Эй-би-си) и другие.